…из реалий и достижений этой роскошной системы можно вывести личные качества её подчиненных. Введенные в тотальное заблуждение,они могут лишь говорить основанные на лжи нелепости – эти жалкие наемные рабочие, которые мнят себя владельцами собственности, эти одураченные невежды, считающие себя образованными, эти зомби, полагающие, что их мнение еще что-либо значит. Как жестоко способ производства обошелся с ними! Со всей их “вертикальной мобильностью” они потеряли то немногое, что у них было, и приобрели то что никому не было нужно. Они унаследовали все нужды и унижения прошлых систем эксплуатации, но они не унаследовали восстаний против тех систем.

Во многом они напоминают рабов, ютящихся в тесном жилище, которое мрачно, уродливо и нездорово; скудно питающихся безвкусной искусственной пищей; плохо лечащихся от постоянно возвращающихся болезней; находящихся под постоянным наблюдением; и удерживающихся в неграмотности и суеверии спектакля, которое укрепляет власть их владельцев. Для удобства современной промышленности они расселены от своих родных мест и собраны в новые и враждебные окружения.Они – лишь числа на диаграммах,нарисованных идиотами.Они умирают в очередях на автостраде, и в каждой эпидемии гриппа и каждой волне высокой температуры,и с каждой ошибкой тех, кто ухудшает примесями их пищу,и с каждым техническим новшеством, выгодным легиону предпринимателей, для экологических экспериментов которых они служат морскими свинками.
Вредность условий их существования приводит к физической, интеллектуальной и психологической деградации.

Им всегда говорили любить послушных детей – всегда согласных сделать то, что им говорят, пока им говорят, что они должны это делать. Но, прежде всего их рассматривают как отсталых детей, вынужденных принять безумную тарабарщину множества недавно придуманных патерналистских специализаций, которые в один день говорят им одно, а на следующий – возможно, полностью противоположное.

Отделенные друг от друга полной потерей любого языка, способного к описанию действительности (потеря, которая делает невозможным любой реальный диалог), отделенные их неустанным соревнованием в демонстративном потреблении небытия и, таким образом, самой необоснованной и вечно тщетной завистью,они даже отделены от их собственных детей, которые в предыдущие эпохи были единственной собственностью тех, которые не обладают ничем.

Контроль над этими детьми у них забрали еще в раннем возрасте – эти дети, которые уже стали их конкурентами и смеются над явным промахом их родителей и больше не слушают их простецкие мнения. По понятным причинам презирая своё происхождение, они осознают себя скорее отпрысками правящего спектакля, нежели конкретных рабов спектакля, которым случилось их породить, и считают себя лишь полукровками рабов.

За фасадом лицемерной идиллии, между этими парами и их потомством нет ничего кроме ненависти. Но эти привилегированные рабочие полностью коммодифицированного общества отличаются от рабов, поскольку они сами должны заботиться о собственном содержании. В этом отношении они больше похожи на крепостных, потому что они прикреплены к некой определенной компании и зависят от ее успешного функционирования, не получая ничего взамен, и в первую очередь потому что они вынуждены жить в чётко очерченных пределах: в бесконечном кругообороте однообразных жилых отсеков, офисов, автострад, мест для отдыха и аэропортов.

Но они также напоминают современных пролетариев в ненадежности их средств к существованию, которые находятся в противоречии с непрерывными расходами, к которым они приучены; и в том факте, что они вынуждены сдать себя внаем на открытом рынке, не владея средствами производства. Они нуждаются в деньгах, чтобы купить предметы потребления, поскольку все устроено таким образом, что у них нет никакого постоянного доступа к чему-нибудь, что не было бы коммодифицировано.

Но в экономическом отношении они больше похожи на батраков, поскольку теперь им не дано даже кратковременное обладание деньгами, вокруг которых вращается их вся деятельность. Им приходится немедленно истратить все, потому что они не получают достаточно, чтобы что-то откладывать.

Но даже в этом случае, рано или поздно они оказываются обязанными потреблять в кредит, зависящий от их жалования, вследствие чего они должны работать ещё больше, чтобы освободить себя от долга. Поскольку распределение товаров полностью связано
с организацией производства и государства, их порции пищи и пространства ухудшаются и по количеству, и по качеству.Хотя номинально остающиеся свободными рабочими и потребителями, они презираются повсюду и не имеют никакой реальной возможности что-либо исправить…

Ги дебор – Мы кружим в ночи, и нас пожирает пламя.