Могила Цоя скромна. Я ожидал увидеть нечто большее. Но там был лишь простой памятник да несколько фотографий. И еще цветы. Свежие.
Стоял конец сентября, но вокруг могилы кружили пчелы, заползая в бутоны. Самые обычные пчелы. Как они долетели до Богословского кладбища, почему выбрали именно погребение Цоя – для меня это осталось загадкой. Рядом находилось много новых могил со свежими букетами. Но пчелы кружили лишь над скромным профилем Цоя. Возможно, они запомнили именно ее, так как на ней свежие цветы были всегда. На остальные могилы их приносят раз в год.
На сочинском кладбище один вор построил себе могилу в несколько раз больше, чем могила Цоя. Там стояла его статуя из мрамора. Но свежих цветов там не было.
Также на сочинском кладбище есть небольшой склеп, где похоронена молодая грузинка. Ее отец был богат, богат, как древний царь Крез. Он мог позволить отправить свою дочку в Англию. Там она выбрала героиновый шик. И осталась навечно молодой. Худой, с длинными темными волосами. Так она выглядела на портрете, что висел над входом в склеп. Ее могилу постоянно убирала старушка. Но вряд ли кто-то носил цветы, кроме ее родственников.
Песни Виктора Цоя были мрачными. Но в блекло-темном потоке, как гравюры в старой книге, мелькали сполохи молний. Пульсация вен. Звезда, горящая в темную-темную ночь. Надеялся ли Цой дойти до света в темноте или думал об этом – неизвестно.
Но кому-то это помогает верить.
Пока что на могиле Цоя кружатся пчелы. Существа, которые ассоциируются с жизнью и трудом.
Достойно прожил свою жизнь тот, на чью могилу летят пчелы.