Как у людей появились музыкальные способности?

Почему у обезьян нет способностей к музыке, а у людей, попугаев, мелких птиц, слонов, китов и летучих мышей – есть? Матс Ларссон (Matz Larsson), врач из клиники Лунга при Университетской клинике Эребру, попытался дать ответ на этот вопрос – в статье, опубликованной в журнале Animal Cognition.

Ларссон утверждает, что способность подражать звукам музыки и речи – последствие того факта, что синхронное движение в группе облегчает восприятие звуков окружающей среды.

Эволюция обучения устной речи (а равно и музыке) происходит из-за необходимости воспринимать и реагировать на звуки опасности во время передвижения.

«Когда несколько человек, чьи ноги примерно равны по длине, идут вместе, мы подсознательно начинаем двигаться в едином ритме. Когда мы шагаем одновременно, между шагами возникают короткие промежутки тишины. Тогда мы лучше слышим, что происходит вокруг. Становится легче понять, кто и где нас преследует – а также, вероятно, вести разговоры», — объясняет Ларссон.

Привычка, помогающая выживанию вида, приводит к выработке дофамина – «молекулы подкрепления». На опасной местности, по которой перемещались первобытные люди, она поощряла ритмические движения – и люди лучше слышали звуки окружающей природы. Если синхронизированное движение «вознаграждается» в опасной среде, то ничего не мешает мозгу выдавать то же химическое вознаграждение, когда люди в безопасности – хлопают в ладоши, топают ногами и кричат у костра. Отсюда всего один шаг до танца и ритма. Гормон дофамин льется рекой, когда мы слушаем музыку…